Однако в безлесии тундры повинны преж­де всего не холода и не вечная мерзлота (в таежной Восточной Сибири еще холод­нее. и мерзлота грунтов там нередко еще мощнее), а все те же ветры. Пурга, валя­щая с ног и человека и оленя, в одних местах наметает сугробы, а в других сду­вает с почвы и без того небольшой снего­вой покров, жжет ледяными кристаллами почки и шлифует стволы, обезвоживает растительные ткани. Деревца и кустарни­ки потому и встали здесь «на колени», по­ползли по земле, прижались к ней, прячась под плащ снега.

«Лес» по колено, даже по щиколотку... И все-таки в каких-то отношениях эти стелющиеся карлики сравнимы с деревьями; в частности, им свойственно древесное дол­голетие. Здесь все жизненные процессы так-ослаблены, рост живых тканей так за­медлен, что лишь на доли миллиметра при­растают за короткое лето на их стволах очередные годовые кольца, но зато древе­сина получается чрезвычайно плотная и твердая. Возраст одного можжевелового стланика, ствол которого имел всего 8 см в диаметре, оказался равен 544 годам — он рос еще до открытия Америки Колумбом. Можно «дышать столетиями», глядя не только на вековые дубы и тисы...

Многие растения тундры зимуют в зеле­ном виде (вечнозеленые растения — при­знак не одних жарких стран!). В тундре долголетние травы, однолетние вымерли бы здесь, не всегда успевая плодоносить за короткий вегетационный период. У тундро­вых многолетников уже с осени формиру­ются зимующие почки с зачатками листь­ев, а иногда и бутонов. Поэтому в первые теплые дни лета тундра поражает стреми­тельностью разлива своей зелени, «взры­вом» цветения, внезапностью перехода за­тяжной зимы, словно минуя весну, в цве­тущее лето. И хотя не всегда и не всем здешним травам удается отцвести, но успевших принести плоды и семена оказыва­ется больше, и тундра ежегодно вновь рас­цветает с удивительной для столь суровой природы щедростью.

Нередко пишут о крупном размере цвет­ков у растений Субарктики — это не так: цветки здесь лишь кажутся крупными по сравнению с карликовым ростом всего рас­тения.

При всем единстве и общности призна­ков тундры как зоны она все же весьма многообразна. Главное различие наблюдается между ее севером и югом: почти на всем ее протяжении видны разнородные подзоны — на севере с суровой и скудной, на юге с более мягкой и обильной при­родой.