Кольско-Карельский край только на са­мом севере открыт к незамерзающему мо­рю. От Атлантического океана его отделяет мощный вал Скандинавского нагорья. По­этому здесь уже дает себя чувствовать на­растающая континентальность климата, пе­реходного к восточноевропейскому.

Поднятый сильнее, чем Карелия. Коль­ский полуостров удивляет обилием мине­ральных богатств. Одни из них — руды ни­келя, железа и заложи ценных слюд — воз­никали при формировании древнейших по­род Балтийского щита, другие, в том чис­ле апатиты (фосфатное сырье) и нефелины (алюминиевое сырье), — в ходе более позд­ней — позднепалеозойской — магматиче­ской деятельности. Кольский свод продол­жает подниматься примерно на 1 мм в год. Поэтому и в рельефе преобладают возвы­шенности и плоскогорья, а некоторые глы­бы подняты настолько, что образуют даже горы средневысотного облика — Хибины. Популярные у тури­стов и лыжников Хибины — это в сущно­сти оказавшиеся на поверхности глубин­ные корни древнего, давно разрушенного вулканического аппарата, испытавшие но­вейшее поднятие до 1000 метров, что и сделало нефелиновые сокровища их недр легко доступными для разработки. Рудни­ки, поселки и город приходится защищать от снежных, лавин.

Не весь Кольский полуостров исчезал под покровом скандинавского ледника. На воз­вышенностях здесь существовали собствен­ные центры оледенения, от которых лед растекался радиально, даже к северу и к востоку. В Хибинах хорошо видны изъ­язвившие гребни и плато. Льдами отшли­фованы скальные выходы на обширных равнинах, а приустьевые участки долин превращены в живописные и удобные для флота заливы.

Незамерзающее Заполярье — географи­ческий парадокс, который особенно остро ощущается зимой, в полярную ночь, оза­ренную сполохами, когда в море, согретом дальней ветвью Гольфстрима — Северо-Ат­лантическим течением, не прекращается навигация.

А летом — долгий полярный день, когда незаходящее солнце озаряет на севере — тундры, в средней части полуострова — ле­сотундру и редколесья, а на юге — масси­вы северной редкостойной тайги. На скло­нах гор эту растительность сменяют гор­ные тундры, а на водораздельных плоско­горьях широко распространены бесплодные россыпи выветрелых глыб.

Карелия меньше взломана но­вейшими движениями, чем Кольский по­луостров, здесь спокойнее холмистый рель­еф. Карельская часть Балтийского щита была ложем могучих потоков материкового льда, двигавшегося из Скандинавии к Рус­ской равнине. Поэтому здесь так отчетливо вытянуты с северо-запада на юго-восток долины и многочисленные озера (к тому же направление течения льда здесь на боль­ших пространствах совпадало с направле­нием тектонических трещин и складок). Недра Карелии богаты слюдами, титановыми и железными рудами, бок­ситами, облицовочными и другими строительными материалами, торфом. А ее по­верхность покрыта тайгой. На маломощ­ных песчаных подзолах хорошо себя чувствуют главным образом сосновые боры; к югу возрастает доля ело­вых лесов.

Карельская тайга богата древесиной, но в ней мало видов растений и животных. В смягченных условиях приатлантического севера мог бы развиться и более обиль­ный видами органический мир, но слишком недавно ушел отсюда ледник, и жизнь еще не успела расцвести здесь во всем много­образии.

В Карелии совсем рядом с бойкими ле­сопромышленными районами все еще не­мало тихих углов, подобных «стране непуганых птиц». Зато Карельский перешеек превращен в комфортабельную пригородную дачно-парковую зону.

Торжественное украшение карельского ландшафта  — «великие озера» — Ладож­ское и Онежское. Их южные берега ров­ные, платформенные, сложенные осадоч­ными толщами, а остальные — каменистые, из оглаженных скал, сложно изрезанные узкими заливами и сопровождающиеся шхерами. В природные ландшафты здесь хорошо вписаны шедевры древнерусской архитектуры — храмы и монастыри остро­ва Валаама, а на Белом море Соло­вецких островов. Онежское озеро украшает столицу Карелии — город Петрозаводск.