Высокая Сибирь отличается от своих рав­нинных западных соседей великих рав­нин Евразии прежде всего преобладанием возвышенного и в значительной части гор­ного рельефа, что сказалось и на других сторонах ее природы.

Нигде в других местах северного полу­шария нет территории со столь крайней континентальностью климата, нигде в ми­ре нет настолько мощной и обширной веч­ной мерзлоты. Это земля, на юге уже ин­тенсивно освоенная (Кузбасс, Рудный Ал­тай, полоса вдоль Транссибирской желез­ной дороги), а на севере в значительной части служащая ареной лишь очагового и пионерного освоения (отдельные ГЭС, ал­мазные, золотые прииски и т. п.). Особен­но важны здесь экономически выгодные сочетания огромных бассейнов коксую­щихся углом и железных руд, грандиоз­ных запасов дешевой» гидроэнергии и ми­нерального сырья для энергоемких произ­водств. гигантских лесных массивов.

Все это колоссальное пространство, весь­ма разнородное по строению своих недр, объединено большой подвижностью зем­ной коры. Недавние поднятия охватили здесь самые разновозрастные структуры — и древнюю платформу (Сибирскую) с ее щитами, и склад­чатые сооружения палеозойского, мезозойского и кайнозойского возраста.

Поднятия вместе с ускоренным или же врезанием долго сформировали горный рельеф не только в пределах более моло­дых складчатых зон, где поэтому возникли мощные пояса гор Южной Сибири и Се­веро-Востока, но и на некоторых участках древних платформ и щитов. При всей жестокости холодов влаги тут было мало и в ледниковые эпохи, так что территория не подвергалась сплошному оледенению. Здесь существовали очаги с ледниками преиму­щественно горного типа, реже — в виде «островных» шапок покровного льда.

С такой историей ледникового периода связан не только рельеф, но и существенные черты живой природы к востоку от Енисея. Вопреки суровости современных климатических условий восточно-сибирский органический мир и в тайге, и в тундре не только не скуднее, но напротив, даже разнообразнее и богаче видами, чем в соответ­ствующих зонах более западных и менее суровых равнин.

Впрочем, богатства здешнего органиче­ского мира все же не следует преувеличи­вать. Роскошь природы, и суровость климата, ко­нечно, делает свое дело: восточнее Енисея значительно больше полугода (на севере до девяти-десяти месяцев) длится мертвый сезон зимы, на считанные месяцы лета от­таивают реки и почва, а растения, льну­щие к приземному теплу, торопятся от­цвести и принести семена. Процессы роста многих организмов растягиваются на годы и десятилетия.

За Енисеем господствует уже не темно-хвойная, а лиственная тайга, сбрасыва­ющая хвою на большую часть года. Впро­чем, много и сосен, как обыкновенных, так и сибирского кедра. К востоку их сменяет карликовый родич сосны — кедровый стла­ник.