Внутренняя Якутия отделена лишь пятьюстами километрами от Охотского мо­ря и, следовательно, максимально удалена от атлантических источников влаги. В то же время эта плоскодонная пониженная чаша замкнута почти со всех сторон. Вот почему этой единственной боль­шой равнине Восточной Сибири присуща и наибольшая в нашей стране континентальность климата, и много других черт своеобразия природы, хотя при движении с запада на восток эти признаки появля­ются сравнительно постепенно.

Поднятые структуры Средней Сибири сменяются во Внутренней Якутии прогибом, где фундамент и палеозой­ские пласты скрываются под широ­ким полем угленосных мезозойских толщ. Здесь уже перестают встречаться траппы. игравшие такую важную роль в среднеси­бирском ландшафте.

В породах девонского возраста сформи­ровались соляные купола. В бассейне Ви­люя они питают выходы рассолов, выносящие ежегодно до 70 тыс. тонн поваренной соли. Вымораживать эту соль из них умели еще землепроходцы. Сотни миллионов тонн соли залегают в долине Лены.

Контуры Центрально-Якутской равнины почти полностью совпадают с очертаниями богатейшего Ленского угольного бассейна. Более 2,5 триллиона тонн бурых и каменных углей мелового возраста, залегающих на глубине до 100 метров, образуют под всей равниной как бы сплошную угольную пли­ту. Черные срезы пластов угля видны в береговых обрывах многих рек. Богатое месторождение газа у устья Вилюя может оказаться и вестником нефтеносности недр.

К Вилюю с плоскогорий Средней Сибири стремятся реки, размывающие их алмазо­носные недра. Поэтому с севера и запада Внутренняя Якутия окаймлена ореолом ал­мазо содержащих россыпей.

Черты ее своеобразия по сравнению со Средней Сибирью хорошо прослеживаются и в климатических условиях. Зимой в ча­шеобразном понижении Внутренней Яку­тии застаивается морозный воздух, более холодный, чем на окружающих плоскогорь­ях. Количество осадков уменьшается здесь до 180—250 мм, чего при наличии знойных Дней летом и значительной испаряемости не везде достаточно для древесной расти­тельности. В лесах становится меньше мхов и лишайников. Сокращается сток: в Сред­ней Сибири с каждого квадратного кило­метра стекает от 5 до 11 л в секунду, по Внутренней Якутии на равнинах это количество снижается до 2—4 л. Многие реки и озера промерзают до дна.

Зимой в глубь Якутии простирается си­бирский антициклон. Он создает затяжные штили, и недвижные деревья подолгу отя­гощены снегом. Большую часть зимы стоят сильные, а временами и сильнейшие мо­розы: ужо с октября они достигают 20—30° и даже средняя за месяц опускается до —43°. При безветрии лютые холода пере­носятся не тяжело, но. когда температура опускается ниже —50°. уже трудно ды­шать. Низовые туманы, обычные в такую морозную погоду, затрудняют посадку са­молетов. При столь страшных холодах воз­растает хрупкость металла, меняются свой­ства смазочных материалов.

Оттепелей зимой не бывает. Снегопад приносят редкие циклоны (с юго-запада), иногда — прорывы арктического воздуха (зимой он более теплый и не вызывает по­холоданий). Но все же толщина снегового покрова не превышает 35 см. Краткость лета возмещается длинными днями, малой облачностью и большой про­зрачностью воздуха. Даже весной Внут­ренняя Якутия получает солнечной энер­гии больше, чем в эти же месяцы Таш­кент, а летом лишь незначительно ему уступает. На таежных бахчах здесь вызре­вают арбузы!

С сухостью воздуха контрастно сочета­ется избыточное увлажнение особых пале­вых дерново-лесных почв, порожденное веч­ной мерзлотой. Мощность мерзлых толщ достигает 100—500, а местами и 1500 м, от­таивает же за лето совсем небольшой слой — от полуметра до нескольких метров. Это обстоятельство требует особых при­емов и техники строительства.