Вследствие различий в тепловом режиме, в испарении и в динамике вод разнородна и соленость наших морей. Она измеряется в промилле (в десятых долях процента, которые изображаются значком % о). Сред­няя соленость всех морей и океанов мира на поверхности — 35% о, с глубиной она возрастает, но к советским побережьям при­мыкают лишь опресненные части Мирового океана — у берегов Сибири до 25—30°/оо - Внутренние моря, как более обособленные его заливы, тоже опреснены притоком пресных речных вод: Белое море — до 24— 26%о, Балтийское у берегов — до 1—8%0. А некоторые заливы, не опресняемые при­током речной воды, имеют очень высокую соленость (каспийский Кара-Богаз-Гол—до 300%о, азовский Сиваш — до 170%о) и сами служат испарителями-опреснителями для своих морей.

Соленость Каспия (13% о) унаследована этим озером от былых морей, в состав ко­торых оно некогда входило. Незначитель­ная соленость Арала (10%о) — одно из сви­детельств геологической недавности его возникновения в современном виде. Не­смотря на бессточный режим, Арал еще не успел осолониться. Реки, впадающие в моря, не только опресняют их, но в то же время приносят растворы минеральных со­лей, а это — приходная статья в морском солевом балансе. В обособленных от океа­на водоемах — в Арале и Каспии — соли, приносимые реками, никуда не выносятся. Поэтому Амударья и Сырдарья не опрес­няют, а осолоняют Аральское море (опрес­няя только приустьевую часть). Равным образом и Волга опресняет север Каспия, но для моря в целом она — поставщик до­полнительных солей. Получается пара­докс: пресная Волга осолоняет Каспий, а страшно соленый Кара-Богаз-Гол опресня­ет его.

Повинуясь изменениям полей тяготения Луны и Солнца, по океанам вокруг всей планеты дважды в сутки перемещаются не превышающие метра в высоту волны двух приливов и двух отливов. У берегов высота этих волн несколько возрастает. В наиболее далекие заливы океана, такие, как Балтийское море или Черное с Азов­ским, приливы практически не доходят и измеряются там лишь считанными санти­метрами. Напротив, в более открытых за­ливах приливная волна не только не уга­сает, но в сужениях даже и возрастает в размерах. В Пенжинской и Гижигинской губах Охотского моря разница между уров­нями прилива и отлива достигает почти

13 м — это рекордная цифра для морей и одна из самых больших для всего Мирового океана (в североамериканском заливе Атлантического океана Фанди вы­сота прилива доходит до 18 м). Высокие приливы свойственны также Белому мо­рю — в Мезенской губе они достигают 7 м.

В различные части океана приливо-от­ливные волны приходят в разные сроки. Поэтому в смежных морях часы наступле­ния приливов и отливов не совпадают, и тогда в проливах между морями возника­ют стремительные приливо-отливные тече­ния.

Море — колыбель жизни. Она здесь уди­вительно обильна, красочна и разнообраз­на. Продуктивность морей, т. е. способ­ность восстанавливать и поддерживать су­ществование в них биомассы, зависит от выноса нужных организмам химических веществ с суши и особенно из морских глубин к поверхности. Интенсивность вер­тикальных токов воды возрастает на сты­ках теплых и холодных течений, что как раз и типично для высокопродуктивных Баренцева и дальневосточных морей. Пере­мешивание вод повышает и их аэрацию.

Для наших окраинных и внутренних мо­рей характерно уменьшение числа видов животных по сравнению с океаном. Напри­мер, резко оскудевает фауна вод Атланти­ки в направлении через Северное море к Балтийскому и его Финскому и Рижскому заливам. Подобно этому уменьшается чис­ло видов и в заливах Средиземного моря. Однако уменьшение количества видов от­нюдь не означает бедности водоемов жиз­нью. Обедненность фауны Азовского моря видами еще недавно сочеталась с замеча­тельно высокой продуктивностью этого во­доема, ибо и при небольшом числе видов возможно их интенсивное развитие с вы­живанием огромного количества особей.