Живая природа — важнейшая составляю­щая красоты ландшафта, в значительной мере определяющая его лицо. Говоря о та­ежных чащобах, о просторах степей или пустынь, мы незаметно для себя характе­ризуем пейзаж прежде всего через призна­ки растительного покрова. Мы гордимся не только объемами древесины и обилием скошенного сена, но и величием облика наших лесов, красочностью лугов. Мы лю­буемся серебристыми березняками, суро­вой готикой еловых и пихтовых крон, се­диной ковыля на уцелевших участках степи и пестротой ковров короткоцветущей тундры. Народ воспевает любимые деревья и цветы в песнях, отображает их в орна­ментах резьбы и вышивок, украшает свои поселения парками и аллеями, а теперь все чаще стремится вписать в пейзаж расту­щих городов нетронутые участки приго­родных лесных массивов.

А сколько красоты вносят в нашу жизнь животные! Мы любуемся горделивостью лебедей, изяществом белок, статностью оле­ней; нас радует оперение и пение птиц; статуи диких животных красуются на до­рогах и в парках. Любовь к живой приро­де обогащает нашу жизнь и воспитывает в людях гуманные чувства.

Многие дикие животные служат объекта­ми не только охоты, но и звероводства, одомашнивания, истребляют вредные орга­низмы, опыляют растения. Живая приро­да — неисчерпаемый генофонд для селек­ции — улучшения породности домашних животных и сортов культурных растений. Бионика заинтересовалась и многими орга­низмами, которые считались бесполезными и даже вредными. Вообще следует отме­тить, что понятие о «вредности» животных все чаще оказывается весьма относитель­ном. Есть животные, опасные для челове­ка, например ядовитые змеи, однако они полезны как источники лекарственных ве­ществ и истребители грызунов, вредящих пастбищам и полям. Все это напоминает о важности поддержания продуктивности живой природы, как эксплуатируемой, так и изъятой из хозяйственного использова­ния, в частности о необходимости охраны не только широко распространенных полез­ных растений и животных, но и редких, исчезающих видов.

Выше уже упоминалось, что в современ­ных формах рельефа, почвах, органиче­ском мире сохранились следы длительных предшествовавших этапов истории приро­ды. Поэтому важно оценить значение со­бытий прошлого для сегодняшней карти­ны природы в целом.

Так, своеобразие нынешнего карстового рельефа, карбонатных почв и растений, предпочитающих эти почвы, имеет своей прямой причиной наличие известковистого субстрата, а первопричиной появления известняков было отложение ракушечных, т. е. известковых, илов в некогда заливав­ших нынешнюю сушу морях. Образование соляных залежей, засоленность многих почв, рек и озер в засушливых районах вы­званы повышенной соленосностью грунтов, а первопричина этой соленосности — отло­жение солей в лагунах когда-то усыхав­ших тут морей. От палеогеновых и неоге­новых морей унаследованы и некоторые представители сегодняшней фауны. Новей­шие же наступания северных, юго-запад­ных и Балтийского морей напоминают о себе не только приповерхностным залега­нием напластований, но и рельефом пер­вично-морских равнин, особенно обширных в Прикаспии.

В периоды, когда преобладали поднятия суши, моря резко сокращались, увеличива­лась континентальность климата. Рост хребтов приводил к изоляции части тер­риторий от влажных ветров. Недаром для девонского, пермского и триасового перио­дов, которые следовали за эрами наиболее интенсивных складчатостей и поднятий па­леозоя, было характерно широкое распро­странение пустынь. Современная природа унаследовала от тех эпох напластования континентальных осадочных пород — пустынных песков, древних кор выветрива­ния, торфяников, речных и озерных нано­сов. Для отложений, формировавшихся на суше в девонское, пермское и триасовое время, характерно господство древнепустынных толщ. Пески былых пустынь сле­жались в красноцветные песчаники.