Большинство присоединенных к России в XVIII и первой половине XIX в. территорий были малозаселенными — степи Причерноморья, Кры­ма, Предкавказья, Южной Сибири, Казах­стана, Приамурье и Приморье. Эти земли создали новые направления для миграци­онных потоков. Пионерами колонизации (еще до официального присоединения тер­риторий) очень часто были казаки — кре­стьяне, бежавшие за пределы Русского го­сударства из крепостного гнета в поисках лучшей жизни, вольных земель, богатых охотничьих и рыболовных угодий. Эти по­селенцы закладывали в ходе освоения но­вых территорий основы совместной дружественной хозяйственной жизни с местным нерусским населением. Казачья «вольница» (преимущественно казацкая голытьба, вы­делившаяся в процессе расслоения казачества) служила «питательной» почвой для свободолюбивых народных движений. Ка­заки были самой активной частью кресть­янских войск Болотникова, Разина, Булавина, Пугачева. В дальнейшем царское пра­вительство, опираясь на богатую казацкую «верхушку» и стремясь сделать казачьи войска своей опорой в охране русских гра­ниц и в закреплении присоединяемых тер­риторий. предоставляло казакам разные привилегии по сравнению с другими слоя­ми населения. На рубеже XIX—XX вв., уже в капиталистический период, царизм ис­пользовал казаков как своих слуг в борьбе с революционным движением.

С казачьей колонизации начиналось за­селение «Дикого поля» — степного Поднепровья (запорожские казаки), а также Предкавказья (сначала донские, а затем терские и кубанские казаки), Прикаспия и Южного Урала (яицкие казаки, переиме­нованные после восстания Пугачева в уральских), Сибири и Дальнего Востока (сибирские казаки, начиная со сподвиж­ников Ермака и кончая енисейскими, за­байкальскими, приамурскими и уссурий­скими).

С XVIII в. и вплоть до 80-х-годов XIX в. основными районами колонизации были Степная Украина, Крым, Бессарабия (Молдавия), Предкавказье, Заволжье, Южное Предуралье. Стремясь как можно скорее заселить эти земли, царское правительст­во пошло на раздачу земли в частную соб­ственность «всякого звания людям». Были узаконены права на землю даже беглых крестьян. В то же время огромные плодороднейшие массивы раздавались помещикам, фаворитам царского двора, которые заселяли эти земли своими или купленны­ми крепостными из старых русских обла­стей.

В результате основная житница России переместилась сначала из ополий Окско-Волжского междуречья в Черноземный Центр и Среднее Поволжье, а затем еще дальше к югу и востоку — на Украину, Кубань, в Заволжье. Правда, украинские, кубанские, крымские и заволжские степи еще долгое время после присоединения к России оставались пастбищной полосой, как их именовали тогдашние русские гео­графы. Но земледелие на могучем своим плодородием черноземе было гораздо вы­годнее, чем на бедных лесных подзолистых почвах, а опасность набегов кочевых наро­дов, препятствовавшая прежде освоению южных степей, была ликвидирована. В то же время в старорусских районах страны — в Центре и на Русском Севере — население все больше отвлекалось на земледельческие занятия (промыслы, транспорт, тор­говля и т. д.). Теперь уже нечерноземная полоса не могла прокормить себя, и здесь возник спрос на продажный хлеб. Этот спрос, а также вывоз хлеба за границу еще больше ускорил развитие земледелия на новых черноземных землях, тем самым все прочное и прочнее закрепляя разделение России на две полосы — потребляющую и производящую.