Другим новым промышленным районам, возникшим в капиталистическую эпоху, был «нефтяной Кавказ», и прежде всего Баку. Со времени отмены крепостного пра­ва добыча нефти здесь не достигала и мил­лиона пудов, а к рубежу XIX и XX вв. она увеличилась более чем в 1000 раз.

Баку дал в 1901 г. нефти больше, чем США. На него приходилась половина мировой добы­чи «черного золота». Перед мировой вой­ной Кавказ давал 97% общероссийской до­бычи нефти (83% — Баку и 14% — Гроз­ненские район). На остальном Кавказе промышленность была развита очень сла­бо. Единственным крупным исключением была Чиатура, давшая в 1913 г. одну третью мировой добычи марганца, а также медные заводы Армении.

Однако как ни быстро развивались но­вые районы капиталистической тяжелой промышленности, они все-таки по объему производства не смогли догнать Промыш­ленный, по преимуществу текстильный, Центр. В этом факте отразилась, кроме все­го прочего, общая промышленная отсталость России, которую так и не удалось преодолеть русскому капитализму. После реформ 60-х годов XIX в. промышленность Центра быстро пошла вперед по капитали­стическому пути — главным типом пред­приятия в ведущих отраслях стала круп­ная машинная фабрика. Так, село Иваново, бывшее мануфактурным центром среди целого округа земледельческих поселений, жители которых занимались и промысла­ми, превратилось теперь в центр крупной машинной текстильной индустрии.

На рубеже XIX и XX вв. Центральный район давал одну третью всей российской промыш­ленной продукции. Но вплоть до Великого Октября он оставался все-таки по преиму­ществу районом легкой, особенно текстильной, промышленности, на которую прихо­дилось в 1908 г. около 2/з всего выпуска про­дукции, в частности 80% общероссийского производства хлопчатобумажных, 40% льняных, около 50% шерстяных тканей.

Второй по значению отраслью Промыш­ленного Центра была пищевая. Позже, уже в период империализма, в значительной мере на иностранных капиталах стали раз­виваться в Центре также металлообработка, машиностроение (в основном транспорт­ное, текстильное, сельскохозяйственное) и химическая промышленность (преимуще­ственно производство красок, красителей для тканей, парфюмерия). Однако эти но­вые отрасли не изменили текстильного про­филя дореволюционного Промышленного Центра.

Целое море промышленных пунктов — от крупных фабричных до мельчайших промысловых, группировавшихся в гнез­да кустарного производства (Арзамасского скорняжного, Павловского сталеслесарного, Кимрского кожевенно-сапожного и др.), — вот картина размещения промышленности в дореволюционном Центральном районе.

Среди этого моря, безусловно, выделялась Москва, насчитывавшая к февралю 1917 г. больше 2 млн. жителей и концентрировав­шая свыше одной третьей всей промышленности рай­она. При этом московская промышленность отличалась большим разнообразием своего состава: доля машиностроения, металлооб­работки, химии была в ней значительно выше, чем в среднем по району, хотя и оставалась невысокой (в Москве в метал­лообработке и машиностроении было заня­то около 17% рабочих, а в районе — 8— 10%). Крупнейшая концентрация рабочего класса издавна сделала Центр важнейшим в стране районом пролетарского движения.