Среди городов Хорезмского оазиса осо­бого упоминания заслуживает Турткуль. Он возник на новом месте после того, как старый город, носивший это имя, был в 30-х годах нашего столетия разрушен Амударьей. Река то и дело уничтожает водозабор­ные устройства, забивает илом арыки, вы­нуждает чистить оросительные сооруже­ния, строить отстойники и фильтры. Еще недавно Амударья несла Аралу ежегодно более 40 куб. км воды. Теперь часть ее уведена в Каракумский канал, снабжающий водой всю южную Туркмению. Несколько ниже Амударья че­рез Аму-Бухарский канал помогает Заравшану поить Бухарский оазис.

К юго-западу от Амударьи более чем на 800 км простерлись Каракумы («черные пе­ски»). Они заслужили столь мрачное на­звание больше за обилие кустарниковых зарослей, нежели за суровость природы. Белые, т. е. развеянные, пески занимают тут не более 10% площади. Это преоблада­ние темных заросших песков над светлы­ми незаросшими и отразилось в имени пу­стыни.

В каракумских недрах стыкуются две структуры, обе они оказались нефтегазо­носными: под большей частью равнины — складчатый фундамент Каракумской пли­ты, смятый в мезозое, а на юге скрытый от глаз глубокий прогиб, где этот фундамент погружен на тысячи метров и перекрыт наносами с гор, образующими наклонную равнину.

Есть впадины, выраженные и в рельефе. Таковы ложбина Келифского Узбоя на юго-востоке, цепочка солончаково-такырных впадин Унгуе длиной 500 км в центре пу­стыни и глубокая впадина Акчакая на се­вере — ее дно опущено ниже уровня оке­ана более чем на 80 метров!

Наклонные лёссовые равнины юга су­щественно отличны от наносно-песчаных равнин центра (представляющих собой объединенную древнейшую дельту) и столовых Заунгузских плато севера Кара­кумов. Сильные изменения в природу пустыни принесло сооружение Каракумского кана­ла — рукотворной Каракум-реки. Она про­шла из Амударьи через Келифский Узбой, подала воду в устьевые оазисы Мургаба, Теджена и к подножиям Копетдага. В даль­нейшем вода подойдет к сухим субтропи­кам Атрека, к Небит-Дагу и Красноводску.

В прошлом не менее крупные перестрой­ки учиняла здесь и сама природа. Уже упомянутые перемены в направлениях стока Амударьи на глазах человека не имели себе равных по масштабу в нашей стране, а в целом миро могут сравниться лишь с блужданиями Хуанхэ в Китае.