По составу флоры эти низменные кол­хидские леса беднее горных, потому что моложе их. Богатая древняя флора тех времен, когда Колхида была еще морским заливом, уцелела именно в горах. Далеко не все наследники этой флоры после ухо­да моря спустились в низинные леса. От­сюда и сравнительная бедность списка рас­тений в низинах Колхиды.

На приподнятых и лучше дренируемых окраинах Колхиды болотные почвы сме­няются желтоземами и красноземами.

Сады абрикосов и айвы, плантации цит­русовых, горящие золотыми плодами, ва­лы чайных кустов, вереницы эвкалиптов — мощных испарителей, отсасывающих воду из грунта, рощи бамбука — вот бросаю­щиеся в глаза черты современного культур­ного ландшафта Колхиды. В восточных предгорьях расположен Цхалтубо с радио­активными водами. Неподалеку находятся горнопромышленные районы — каменно­угольный и марганцево-рудный.

Большой Кавказ вытянут вдоль большей диагонали Кавказского перешейка, длина которой между крайними мысами Таман­ского и Лишеронского полуостровов превы­шает 1250 км. Но сами горы Большого Кав­каза короче. Они протянулись, не заходя на эти полуострова, от Анапы к Сумгаиту на 1100 км.

Каспийско-черноморский водораздел только на небольшом участке (от Эльбру­са до верховьев реки Ардон) совпадает с осевым хребтом Кавказа, в большей же своей части пересекает его как раз в по­перечном направлении: па севере совсем второстепенные гряды разделяют воды Ку­бани и впадающей в Терек Малки; на юге водораздел проходит также по средневысотным отрогам — Рачинскому и Лихскому хребтам, разграничивающим бассейны Куры и Рионн. Однако никто не называет этот водораздел главным. Удоб­нее оказалось различать северную и юж­ную (закавказскую) покатости Большого Кавказа и именно рубеж между ними, а не между бассейнами двух морей считать главным водоразделом Кавказского пере­шейка.

Горы Большого Кавказа развивались длительно. Различных очертаний не раз возникали в виде продольных островов с древними кристаллическими ядрами среди вод древ­него океана в течение палеозойской и мезозойской эр, а недра сминались в складки уже в мезозое. Но лишь в альпий­скую эру складчатости произошли главные смятия и сложное раздробление, сопровож­даемое надвигами, извержениями вулка­нов и внедрениями молодых гранитов. На­конец, в неогеново-четвертичное время Большой Кавказ испытал новейшее сводо­вое воздымание, недавность и размах ко­торого обусловили сегодняшний молодой облик горного рельефа.